22 April
16:25 - 21:49

Прошло больше половины месяца. Мне не хочется писать, но никак иначе не высказать, не разобраться, не понять, не осознать. Я не умею. И все-таки не сажусь. Проблема "с чего начинать" постепенно приживается, но, я надеюсь, еще уйдет. Мне больше нельзя молчать, хотя писать обо всем подряд кажется глупым и неуместным. Пятьдесят процентов времени, если не больше, это работа. Там дни сливаются в одну сплошную мешанину, одинаковые, не отличимые один от другого. Что-то постепенно меняется, я быстрее ищу карточки, реже спрашиваю, как правильно читается та или иная фамилия или имя, лучше разбираю почерки, реже обращаюсь за помощью в сверке анализов, слушаю телефонные разговоры и стараюсь запомнить, что и как нужно отвечать. Смело открываю сайт ламоды и листаю страницы с туфлями, платьями и юбками, подолгу сижу в столовой за книжками, с трудом обстрагируясь от разговоров, если кто-то сидит рядом, с натяжкой как-то реагирую на тех, кто, заходя, начинает разговаривать сам с собой, мешая мне читать. С прошлой работы именно это было самым ярким: бесконечные посиделки с чаем и книгами. После одного скандала, вернее просто непрекращающегося недовольства и претензий по поводу не найденной своевременно карточки от Андрея Виленовича, я отношусь к нему настороженно. Наезжал он не на меня, я была ни при чем, и все-таки. После нескольких уместных и не очень замечаний от Натальи, мне кажется, что она меня недолюбливает, или просто считает, что я там не нужна, не к месту, лишняя. Зачем им еще один работник? Она скорее будет держать сразу три трубки, чем даст одну из них мне. Надежда Александровна называет меня "птенчик", "полюшок", и это не считая всевозможных "Поля", "Полечка", ну и так далее. Нет, не раздражаюсь, просто это странно. Вне семьи я еще никогда не позволяла кому-то переделывать мое имя. Татьяна Вячеславовна все время бегает, мельтешит, говорит об огороде. Все постоянно говорят о шмотках. Один раз, после второй получки (а бабушка мне каждый понедельник выдает десятку), отложила пятитысячную купюру на жизнь, а все остальное взяла с собой и направилась в метрополис. Обошла весь торговый центр, только кальзедонию оставила на потом, чувствовала какое-то ранее совсем незнакомое мне ощущение удовлетворения от того, что я могу купить все, что захочу, что мне не нужно ни перед кем отчитываться, что я могу позволить себе то, чего никогда бы не позволила раньше. Купила себе, помимо прочего, два платья, каждое из которых стоило по две тысячи, чему очень радовалась. А теперь не могу придумать, с чем и куда их носить, да и холодно еще. Деньги потратила все, до мелочи, и на кальзедонию уже не хватило. В прошлый вторник, после работы, выскочила из троллейбуса на Арбате, немного пересилила себя, чтобы все-таки дойти до консерватории. Купила билеты на двадцать восьмое на фортепьяно с оркестром, и сильно расстроилась, когда поняла, что на двадцать пятое, на концерт Спивакова, мне уже не попасть, потому что остались только билеты по пять-шесть тысяч. Но я решила попытать счастье, прийти туда в день концерта, ведь там всегда кто-то еще продает билеты. Шанс есть. Попытка стоит того. Дошла до охотного ряда, решила пройтись по магазинам, просто так. С удивлением обнаружила, что нью-йоркера больше нет. Интересно, давно ли? То и дело встречала вещи, которые видела в каталоге на сайте ламоды. Потратила большую часть денег, даже не заметила как. А в понедельник все-таки добралась до савеловской и починила камеру на телефоне. На выходных ходила с Аней на день открытых дверей в РГГУ. Вот это уже немного другое. Отношения с Аней изменились. Возможно, это был первый наш серьезный конфликт. Андрей, с которым я на тот момент уже начала встречаться, с которым мы успели пару раз погулять в центре и переспать у меня дома, постоянно с ней советовался, и ладно бы только это. Тогда, на семеновской, они не "случайно пересеклись", как он мне сказал, а встречались намеренно, и таких было несколько раз, в один из которых Аня позвала его к себе домой. Подруга. В гости. Моего парня. Гениально. Шикарно. И возмутительно. Я до сих пор не понимаю, и навряд ли пойму, как ей вообще это взбрело в голову. Помимо очевидной абсурдности ситуации, мне в голову стукнуло то, что я и сама-то была у Ани всего раза два. Подозреваю, что Аню я в этой ситуации приревновала значительно больше, родную, любимую Аню, которая не зовет к себе меня, но почему-то позвала какого-то почти незнакомого парня. К тому же я не ожидала такой наглости от Андрея. Парень, который только появился в моей жизни, к которому я пытаюсь осторожно подходить с разных сторон, агрессивно вторгается в мое самое личное, в пространство, которое я ни с кем не собиралась делить. Пост, который я запретила ему читать, прогулка по Арбату спустя пару дней после него, озвучивание моего решения попробовать и отсутствие хоть какой-то определенности, уверенности, возможности обещать или гарантировать. Ничто. Пустые прогулки. Постепенно, с того момента, становилось все сложнее и сложнее. Я вдруг словно заморозилась. О чем говорить, как сблизиться, как понять? Нежелание хоть что-то объяснять и тысячи, десятки тысяч мыслей, крутящихся назойливыми пчелами или осами прямо над головой. Немного пугающими из-за наличия жал, но безобидными, если их не трогать и не обращать на них внимания. Такие вот взаимоотношения с мыслями - абсурд. Это не про меня. Но было. Один звонок ночью, из кровати, просто потому что я поймала привычную атмосферу "мне надо кому-то позвонить", а очевидно логичным и правильным было позвонить своему парню. Выходные, от и до проведенные вместе: три дня подряд под марихуаной. Пятница: барабаны. Суббота: секс. Воскресенье: снова секс. Боязнь презервативов после того раза с Адельфосом. Отчасти облегчение: могу, могу, могу. Все не так плохо и страшно, как мне опять показалось. Он просто есть. Секс. Сегодня вдруг поняла, что за все прошедшие годы я его почти не помню. Знаю, что было с тем-то, тогда-то и вот еще тогда-то, но как? Никаких подробностей, пустота, как замазали, стерли. Мозг забывает то, что хочет забыть. Ехала в маршрутке и попыталась вспомнить Андрея. Это ведь было совсем недавно. Ну хоть что-то, очертания спины, выражение лица. Ничего. Абсолютная пустота, белый лист. Смутно - мои собственные ощущения. Ехала в метро через белорусскую, и попыталась вспомнить, где мы стояли с Димой в том мае. Я не помню даже сколько мы стояли, полчаса или полтора, два. Мы стояли и смотрели друг на друга, о чем-то говорили, но в основном он думал. Почему я не помню людей вокруг? Так, будто никого больше кроме нас просто не существовало там, в тот день, на оживленной станции метро, на кольцевой, где мимо нас все время должны были ходить толпы людей. Я этого не помню. Мои воспоминания больше напоминают пустую и сверкающую белую станцию вокзала Кинг-Кросс из седьмой части поттера, чем реальность. Кстати, я его дочитала. Потом, как и обещала, взялась за "Амулет Самарканда" Джонатана Страуда, дочитала первую часть, и, за неимением продолжения, взялась наконец за Стивена Кинга, "Керри", вот, сегодня наконец дочитала. В моей комнате живет бардак, но я его почти не замечаю. Мне даже лень было помыть кальян, и он простоял грязным, как его оставил Андрей, целую неделю. Я быстро досмотрела сериал "Люцифер", который начинала с Андреем. Почти каждый день, возвращаясь с работы, я почти сразу садилась с мамой смотреть "Доктора кто". Мы окончательно подсели на этот сериал, и перешли уже к пятому сезону. Теннант ушел, доктор снова регенерировал, и я буду по нему скучать. Всем почему-то не нравится Марта, но, как по мне, она очень даже ничего, а вот Донны было слишком мало. Когда появилась Ривер Сонг, единственной моей мыслью было: "ну наконец-то", хотя Аня уже показала нам с Мариной концовку. Оля возвращается в июне. Столько всего случилось и изменилось. Как все будет?.. На днях зашла на рынок по дороге домой, мама попросила, а мне написала Фира. Фира. Мне написала Фира. Я чуть не расплакалась, пока перечитывала сначала свое собственное сообщение, отправленное ей четыре (!!!) года назад, а потом то, что в ответ на него спустя столько времени написала Фира. Тут же вспомнила, как все было, что это за человек, в одно мгновение вернулось все мое сожаление, и меня заполнило благодарностью. За то, что она написала.


В пятницу я снова накурилась и поехала на болото. Много бегала к Андрею и к кальяну, курила, возбуждала его, и возвращалась обратно, играть. Все превратилось в непонятно что. Мне было хорошо с ним только тогда, когда я курила, а когда марихуана выветривалась, я начинала напрягаться. Очень. Ночь, мы просто спим, и мне снится, что мы занимаемся сексом. Я просыпаюсь, радуюсь, что это лишь сон, и возвращаюсь в него обратно. Утром мы смотрим "В диких условиях" и не досматриваем до конца. Третий фильм. За неделю до этого смотрели "Вечное сияние чистого разума" и "На гребне волны". Договариваемся на вторник, но я нахожу предлог: мама не работает, у нее началась практика, и неизвестно, во сколько она вернется, и увиливаю, переношу, отменяю. Мне не хочется лишних встреч. Я не ищу их. Не думаю. Не собираюсь гулять. Мне этого не хочется. Я думаю. В голове ворох мыслей и самоанализа. Я переписываюсь с Адельфосом, все еще не знаю, что нам делать. Все сложно. В пятницу он подходит курить кальян, выдыхает в мою сторону, пока Андрей лежит, запрокинув голову, на скамейке. Я тянусь к нему, вдыхаю дым, он касается моих губ, я отстраняюсь. Мы переписываемся, пока я на работе перебираю карточки, и я отрываюсь все больше и больше, останавливаюсь, сбиваюсь, забываю, кого сейчас искала, радуюсь, что больше в кабинете никого нет: Андрей Виленович куда-то вышел. Конец рабочего дня, я уже давно могла уйти, но все еще сижу, перебираю листочки, которые нужно распихать по карточкам. Найти, вложить, поставить обратно. Жду новых сообщений. В перерывах работаю, а не наоборот. Нервничаю, сердце колотится. Что же это такое. Что же нам делать. Как быть дальше. Дружить? Правда, дружить? Я столько времени говорила себе, что я НЕ влюблена. Я выкладывала посты с нескончаемыми размышлениями о нем только в группе, боясь, что он или Саша могут заглянуть на саммер и прочитать. Я не хотела, чтобы они знали. Так было удобней. Долго, все это длилось так долго. Теперь у меня появился парень, и все должно было измениться. Никаких больше поцелуев, прелюдий. Все и так шло под откос. Ведь была та ночь, и вопрос, точно ли не случиться ничего плохого? Я ничего не знаю, мальчик мой, не знаю, не могу тебе гарантировать. Прости. Переписка, такая откровенная, в которой я впервые говорила прямо обо всем, потому что все кончилось, как прежде уже не будет, потому что больше нет страха, что закончится то хорошее, что есть, нет боязни потерять и разрушить то, что было, потому что оно уже разрушено, но жгучий страх потерять человека насовсем, непонимание, растерянность, вспышки ярости. Ты знаешь, я хочу быть с тобой, так зачем спрашиваешь? Мы уже говорили об этом, ты все давно знаешь. Желание порвать с Андреем и быть с Адельфосом. Катализатор. Я изначально хотела только того, чтобы он приревновал. У меня ублюдские методы. В конце переписки обещание пойти с ним на пост-роковый концерт в воскресенье. Я переслала всю переписку Андрею. Он читал "историю", и испугался, что будет, если Дима когда-нибудь вернется. Я сказала, что никогда не поступлю так же, как поступил он. Но. Я не знаю, правда ли это. Когда я пытаюсь представить себе возвращение Димы в мою жизнь, у меня ничего не выходит. Я часто пытаюсь, но у меня неизменно ничего не получается. Это невозможно, но при этом я все же уверена, кто когда-нибудь он еще обязательно появится. Мы живем в одном городе. Я выхожу из метро, иду к маршрутке и думаю "пожалуйста, пусть я никогда его больше не встречу, никогда-никогда". Но звоню на найденный в сообщениях домашний номер изо дня в день, и слушаю теперь уже короткие гудки, хотя в первый раз просто никто не брал трубку. В воскресенье я приезжаю на китай-город, через пять минут девушка с парнем, стоящие неподалеку, подходят ко мне и начинают спрашивать, не я ли играла в пятницу на джембе, не я ли Зебра, а я не могу их вспомнить и мне все равно. Спустя еще пару минут понимаю по разговору, что они тоже ждут Гошу. Он опаздывает уже на пятнадцать минут. Я сомневаюсь. Узнаю, что девушка моя ровесница, и в голове что-то щелкает. Нет. Я уже ревную, а буду еще сильнее, я не хочу этого. Я буду лишней. Зачем он меня позвал, если есть еще и друзья? Зачем тогда я? Нет. Нет, нет, нет. Лучше поеду домой и буду смотреть с мамой доктора. Да, так будет лучше. Он все еще не пришел, это мой шанс. Кладу руку на плече девушке, говорю "я, пожалуй, поеду", прохожу мимо нее, и, не оборачиваюсь, ухожу по переходу и еду домой. Снова переписка, непонимание, договоренность на четверг, пойти гулять вместе. В этот раз вдвоем. Дважды, по вечерам, перед сном, я пыталась позвонить ему, но он не брал трубку. Вечер среды, я списываюсь с Андреем и первый раз пытаюсь высказать ему хотя бы часть того, о чем думаю. Все это отчаяние, пустота, апатия, которая никуда не девается, несмотря на то, что я снова начала курить, несмотря на то, что появился парень. Рассеивается, только когда курю, а когда действие проходит, все по-старому. Внутри ничего не меняется. Сто раз надоело жаловаться и описывать. Мне надоело. Сожаление, бесконечное сожаление, и почти ничего больше. Заглядывала Аня, взволнованная, за советом, но мне нечего было сказать, я была пуста. Писала Марина. Я читала, но мне нечего было сказать. Внутри - пустота. Я с трудом выносила даже девочек. Даже их. Любимых и родных. Если не они, то кто? Я больше не пыталась звонить Андрею. Попытки разговоров с ним по телефону - тягостные, с проплешинами. Андрей ничего не понял. Я пыталась быть с ним, я хотела что-то изменить, но как это сделать, если не говорить, как, если молчать? Я попыталась. Он решил, что я с ним расстаюсь. Я написала, что можно ничего не менять. Глупый. Почему же ты такой глупый. Но это больше не важно. В четверг, в половину пятого, я ждала Адельфоса на открытой станции "Измайловская", мерзла, ходила вокруг колонн и читала на "Керри" на ходу. Он опоздал, но в парке светило солнце и было тепло, я даже расстегнулась. Говорить с ним не было трудно, и это было удивительным. Мне показалось, что я невыносимо давно не говорила ни с кем с такой легкостью. И не молчала. Впрочем, даже если бы мы молчали, все было бы в порядке. Я это ясно почувствовала. Мне хочется сохранить все мелочи, и запомнить их. Сухую листву, в которой шебуршатся еле заметные птицы, бесконечные голые березы, разряженный от попыток Адельфоса что-то снять телефон, уже успевшая вылезти повсюду трава, наш смех, и эта легкость внутри. Музыку в наушниках не стали выключать и просто повесили на шеи. Если бы это был кто-то другой, я бы напряглась, но к нему я уже привыкла. Тропинки, снующие мимо велосипедисты, роллеры, лыжники. Адельфос, то и дело отодвигающий меня от них в сторону. Димино негодование и требование отойти от рельс, волна воздуха от проезжающей мимо электрички. Сколько там метров. Почему-то я заговорила о нем. Рассказала о том, как звонила и слушала гудки, как дозвонилась из квартиры Дена и как потом рыдала в туалете. Первый раз рассказывала ему про Диму. Гуляя, мы время от времени останавливались и обнимались. Целовали друг друга в щеки и в нос. "Мой хороший" и снова запускать руки в его волосы. "Да, твой". Задуматься на секунду, встать на цыпочки и тихонько сказать в ушко: "а я твоя". Раньше я такого не говорила. Мы сидели у озера друг напротив друга и говорили. Снова о нас. Что делать дальше? Наконец-таки вживую. Все сложно, очень сложно. И не понятно. Как быть дальше? "Ты чувствуешь тепло?" "А что сейчас?" Рассказ о том, как ему было плохо на выходных, уверение, что я есть. Я есть. Правда. Он там жил раньше, так что рассказывал про прошлое. Как же это все-таки ценно - доверие. То, что он может вот так рассказывать мне, о чем думает. Хочется запомнить даже всякие глупости. Идея срезать ногти в один день и посмотреть, у кого они растут быстрее. Почему-то я вспомнила, как Лена учила меня определять марки машин, и Адельфос стал меня спрашивать. А я все-все забыла. Шли, хрустели сырными рефлеными чипсами, как в детстве. Забрели на рынок, греться. Я купила нам чурчхелы, и была рада, что Адельфосу понравилось. И еще табак для трубки. Просто потому что могу. Почему нет? Выбрались обратно на холод, уже у метро. Снова обнялись. В очередной раз я попыталась сказать, у меня столько раз эти слова вставали поперек горла, не находилось смелости, чтобы озвучить, и страшно было услышать, что ответит, но вот уже метро, и если не сейчас, то, возможно, никогда, да? Встаю на цыпочки и выдыхаю: "Ты ведь не можешь быть только моим, да?" Спрашивает, что это значит. Уточняю: "проводить время вместе, как сейчас" - смеется, - "не целоваться и не спать ни с кем другим". "Можно попробовать". Я смеюсь, опускаю голову, прячу лицо, стараюсь не заплакать. Дальше все как во сне. Идем в единственную кафешку, греемся, смеемся над тем, что это шаурмичная, что там есть кальяны, садимся. Адельфос снова спрашивает, не выйдет ли из этого ничего плохого. Снова. Нет. "Я хочу этого". "Смогу ли я дать тебе то, что тебе нужно". Тихо. Тшшш. Все не важно. Есть только один момент. Сейчас. Идем? В метро и по домам. И теперь идти рядом - уже странно. Ощущения меняются. Осознание теперь пришло мгновенно. И как же здорово сидеть в метро, обмениваться улыбками, слушая музыку на двоих, и. Писать все еще страшно. Повернуться к нему и сказать на ухо "мне не верится", услышать в ответ "мне тоже" и, после небольшой паузы, "я счастлива". Как рассказывать Андрею? Но он сказал, что так и думал. Я позвонила ему, сказала "спасибо, спасибо, спасибо тебе огромное!" Потому что без него ничего бы не изменилось. А сейчас. Взаимные крыши все-таки. Ай. Оказывается, в текст еще сложнее, чем вслух. Два с половиной года одиночества. Что будет дальше? Много мыслей. Приехала домой, еле дотерпела до того момента, когда можно будет поставить телефон на зарядку, и написала в сообщество. Там оказалась только Аня. Позвонила Марине, рассказала. Всю дорогу от метро улыбалась. И столько положительных эмоций! Я не могу вспомнить, когда их последний раз было так много! Потом позвонила Андрею. Когда Аня вышла с оркестра, то созвонилась и с ней. А перед сном еще с Адельфосом. Делилась радостью и счастьем. Мыслей много, и очень. "Боженька, пожалуйста, пусть это продлится подольше". Пожалуйста.

Comments:

from-the-seabed

8 years ago

я еще не дочитала, но не могу не спросить х) концовку? какую именно?
zebra-v-palto

8 years ago

venusian-lullaby: ты про доктора?)
from-the-seabed

8 years ago

ага
zebra-v-palto

8 years ago

venusian-lullaby: про историю с Ривер Сонг.
from-the-seabed

8 years ago

это я поняла. но там теперь все запутанно, потому что Моффат все испортил, так что конкретней, о каком именно моменте речь?
zebra-v-palto

8 years ago

venusian-lullaby: ну, ночь, которую они провели вместе)
from-the-seabed

8 years ago

с Капальди? блять. там есть куда более крутая сцена, на мой взгляд: с которая была как бы концовкой. и еще одна. и ну блин. не знаю, у меня все-таки ощущение, что эта новая противоречит и вообще дерьмо .__. хотя мб я слишком люблю одиннадцатого с Ривер и то, как все было сделано раньше, а кому-то, видимо, нравится эта добавка, и может, когда ты все посмотришь, тебе тоже будет ок. но эх. зачеем: с

ладно, извини, я не знаю, зачем это написала, просто я что-то даже ревела, когда смотрела, от того, что на мой взгляд испортили то, как идеально все было, и мне было прямо обидно-печально и я все еще не отошла х)
zebra-v-palto

8 years ago

venusian-lullaby: сколько эмоций от этого доктора) ладно, теперь мне снова интересно. Посмотрю узнаю) за что так любишь одиннадцатого?)
from-the-seabed

8 years ago

не знаю, не могу объяснить. я сначала вообще не хотела смотреть, потому что было очень жалко, что история с десятым закончилась, ведь там все персонажи ушли и вообще было как-то… а потом меня Пашмаш заставила посмотреть буквально пару моментов из первой серии с одиннадцатым - и все. ну а с Ривер у них вообще моменты шикарные. ты сейчас где конкретно?
zebra-v-palto

8 years ago

venusian-lullaby: меня начинает подбешивать Эми Понт. Сейчас они встретились с предыдущим населением земли.
from-the-seabed

8 years ago

ооо, это ящерицы? мадам Вастра, мадам Вастра и Дженни мур :3 они нереально офигенские
а про Эми жаль, я ее люблю. Понды любовь. и с Ван Гогом ** и она такая красивая, и крутая шотландка
блин, я завидую тебе, смотреть это все в первый раз х)
каждый раз, когда думаю про доктора, понимаю, насколько же люблю это все-таки
надо посмотреть фильм с восьмым и спин-офф с Сарой Джейн наконец

zebra-v-palto

8 years ago

venusian-lullaby: посмотри) можно и вместе посмотреть, если захочешь)
from-the-seabed

8 years ago

я собираюсь примерно с того момента, как досмотрела серии олдскула с Сарой хд по ощущениям, уже довольно долго. но я очень тормоз. у меня руки пока даже не дошли посмотреть, где есть с субтитрами. ну и собственно да, вместе можно только если ты согласна смотреть так, потому что в озвучке я уже почти не могу смотреть, только в очень редких случаях. а Сару наверно не показывали и нет легального перевода, то есть разве что что-то одно-двухголосое, чего я вообще не перевариваю. ну и если за оставшиеся два месяца я от скуки и тоски не взвою окончательно и не посмотрю. такое возможно, в принципе. хотя не очень вероятно
zebra-v-palto

8 years ago

venusian-lullaby: я не против сабов, если что)
from-the-seabed

8 years ago

тогда может и можно, если правда захочешь
а Сара крутая, ох как я ее люблю, особенно какая она в олдскуле
zebra-v-palto

8 years ago

venusian-lullaby: нуууу, вот насчет олдскула я совсем сомневаюсь, что когда-нибудь доберусь.
кстати, как ты относишься к тому, как собираются изменить доктора с нового сезона?
from-the-seabed

8 years ago

я когда-то была уверена, что не доберусь, или по крайней мере не могла поверить, что осилю целиком х) но вот. хотя да, наверно, для олдскула надо быть вконец задротом. так что я как-то не ожидаю особо, что кто-то из моих знакомых когда-нибудь его посмотрит. хотя бы частично. хотя мало ли как что сложится. и, хоть это несколько специфичная вещь, поскольку старое кино вообще специфично, но все-таки много всего крутого

что? хд спойлеры
или нет, блин, я забыла, что мне говорили про продолжение хд
кажется что-то мне кто-то говорил, что Моффат уйдет
ну вообще я пока не знаю, зависит от того, кто будет, как будет
хотя вот Капальди вроде классный, но у меня последний сезон противоречивые чувства вызывал, то есть вот Моффата куда-то занесло, и я не уверена, что понимаю и принимаю его логику, и то есть вроде местами было интересно смотреть, но с другой стороны было много флвоыдлоалды втф!? особенно про Давроса, ну блин, я не знаю. с одной стороны и раньше, наверно, было противоречий дофига, уже солдскула, потому что они косячили и все такое… но вот как раз поскольку я смотрела и олдскул, и ньюскул, у меня было ощущение, что он местами натворил какую-то херню. ну и серия с Ривер это была просто сплошная боль и разочарование. я не знаю. может, это моя какая-то проблема, но я их как-то не так воспринимала и для меня это было нелогично, не круто и вообще, я посмотрела и такая думаю: ну нет, я не согласна считать эту серию, для меня ее не было, и поющие башни были в том мини-эпизоде с одиннадцатым, и иди, Моффат, к черту… и понимала Ривер, что доктор ее любит, пусть его любовь штука непростая, но аагрх. х) короче я очень надеюсь, что кто бы ни был дальше, больше не будет такого, как с последним эпизодом. потому что доктор такая моя большая любовь. и я хочу смотреть его и любить, а не грустить и думать, что не хотела бы это видеть. доктор должен быть таким, чтобы я пересматривала по много раз и каждый раз наполнялась любовью к этим историям, плакала бы от любви, а не от того, что фучтозалажа

блин, извини, со мной нельзя говорить о докторе, вообще со мной опасно говорить, я если начну, то все, слишком много букв х)
from-the-seabed

8 years ago

о раксакорикофаллапаториус, я не заметила, что столько написал и не ожидала настолько много букв хд
zebra-v-palto

8 years ago

venusian-lullaby: ты, наверное, забыла, но я тебя люблю и рада говорить с тобой о докторе и вообще о чем угодно и видеть от тебя многобуков) у меня впереди еще 4,5 сезона, так что я мало что могу тебе ответить. вот. надеюсь, я не разочаруюсь так сильно.
from-the-seabed

8 years ago

делись впечатлениями по мере просмотра с:
zebra-v-palto

8 years ago

venusian-lullaby: будем видеться\созваниваться - буду делиться)